Публикации Спланировать
посещение

Воспоминания о Пермском финансово-экономическом техникуме.


07 Апрель 2017 г.Воспоминания о Пермском финансово-экономическом техникуме.

Мои воспоминания о Пермском финансово-экономическом техникуме (ФЭТ)

В.В. Молодцов, учитель русского языка и литературы

 

Мое знакомство с ФЭТ относится к 1930-м годам.В 1936 году я перешел на работу в ФЭТ, проработав до этого в Пермском отделении Госбанка тринадцать лет (последние пять лет в курсовом комбинате в качестве заведующего учебной частью).

ФЭТ в те годы помещался в двухэтажном каменном здании на углу улиц Коммунистической и Горького. Здание имело большой физкультурный  (актовый) зал и большие аудитории. До революции в этом здании было епархиальное женское училище, а в настоящее время в нем расположено Пермское хореографическое училище. Рядом с основным зданием был большой деревянный дом с мезонином (теперь снесенный), в котором жили преподаватели и администрация ФЭТ.

В 1935 году ФЭТ был переведен в другое здание на углу ул. Ленина и ул. Газеты «Звезда». До революции в этом здании было Духовное училище, в более позднее советское время – Горсвет, в наши дни это здание занимает Пермский институт культуры. В середине тридцатых годов здесь помещалась школа № 26, а в вечернее время ФЭТ.

В годы накануне войны ФЭТ обретался в очень тесном здании на углу ул. Ленина и К. Маркса, на втором этаже. Сейчас здесь торговые залы центрального магазина «Гастроном». Общежитие учащихся техникума было далеко от центра по ул. Горького в низких дощатых бараках, зимою утопавших в сугробах снега.

Я помню трех директоров техникума: Касперовского, Седова, Казакова.

Касперовский был не столько педагог, сколько администратор. Я мало знал его, но от меня не ускользнула следующая черточка в характере Касперовского. В его кабинете на письменном столе было смонтировано несколько кнопок: звонок к завучу, звонок в канцелярию, звонок в бухгалтерию, звонок к завхозу, городской телефон. Касперовский не сидел, а восседал в своем директорском кресле. По-видимому, он был человеком с размахом. Помню. Именно при нем в зале техникума устраивались концерты с участием пермских и приезжих артистов. Зал был переполнен учащимися, преподавателями и гостями.

Седов был сосредоточенным, молчаливым, замкнутым человеком. Но иногда через очки светилась улыбка. Я уважал его, т.к. видел в нем не только авторитетного администратора, но и внимательного, культурного педагога. Именно при Серове я сделался штатным преподавателем ФЭТ. Запомнилась такая деталь. Только что появился в печати роман н. Островского «Как закалялась сталь». Впервые он был напечатан в одном из «толстых» журналов. Седов, держа журнал в руках, говорил нам какое необыкновенное впечатление произвел на него этот роман, что это вполне современная, очень нужная и полезная книга. Было жаль, когда Седов уехал из Перми в другой город.

Седова сменил Казаков. Не знаю, получил ли Дмитрий Михайлович педагогическое образование, но он прекрасно руководил коллективом. Он умел сочетать требовательность администратора и удивительную душевную мягкость. В его глазах всегда светилась улыбка – признак добродушия. Он был очень внимательным и сердечным человеком. Наверное, поэтому его все любили – и преподаватели, и учащиеся. И было больно узнать, что Дмитрий Михайлович Казаков безвременно скончался от инфаркта. Это произошло после закрытия техникума, когда Казаков возглавлял Областное управление государственными  сберегательными кассами.

Преподаватели техникума в большинстве своем были пожилыми, знающими и очень симпатичными людьми.

Соколов Иван Елпидифорович. Он преподавал основы бухгалтерии. Неизменно внимательный и спокойный, очень сдержанный, всегда скромно и опрятно одетый (в куртке с отложным воротником и пестрым галстучком), он неторопливо ходил по классу, говорил внушительно. Но очень мягким голосом, никогда не повышал его. От всего его облика веяло старческой умудренностью. Его глубоко уважали, любили и называли просто Иван Пидифорыч. Он не обижался. Наверное, понимал, как нелегко в скороговорке произносить правильно его очень редкое, мудреное отчество. Дочь И. Е. Соколова - детский врач, живет в Перми.

Кондауров Владимир Александрович, преподаватель физики. Это был высокий, красивый старик, с крупными, правильными чертами лица, обрамленными благородной сединой. Его волосы, усы и длинная борода были всегда ухожены и как-то особенно серебрились при свете электрической лампы. В его импозантной внешности было что-то барственное, хотя по характеру  он был очень простой и сердечный человек. В свое время он окончил Харьковский университет, был образован и воспитан, что чувствовалось в каждом его слове, в манере говорить и держаться. У него всегда был довольный, может быть даже самодовольный вид. Все относились к нему с невольным уважением. О нем говорили: «Бывает же такая красивая старость». Фотографы выставляли его фото в рекламной витрине. Какая-то искорка внутренней радости светилась в его глазах. Владимир Александрович обычно уединялся в своем физическом кабинете. Но когда коллеги заходили к нему, был неизменно радушен. Летом он жил на даче, занимался спортом (у него была лодка) и фотографией. Умер он внезапно. Пришел из бани, розовый и белоснежный, прилег и умер.

Остроумова. Очень культурная, образованная женщина, преподавала немецкий язык.

Крылова Лидия Николаевна была учительницей русского языка и литературы. В свое время она окончила Ленинградский университет. Была высокообразованным специалистом. По характеру впечатлительная, очень требовательная и чуткая, она была уважаема и любима учащимися. Ей отношение к делу, к литературе, к людям было глубоко и серьезно. Но всем ее облике, на ее манере говорить, писать, лежала какая-то печать благородства, то, что, наверное, следует называть настоящей интеллигентностью. В годы войны в Краснодаре мне пришлось познакомиться с родителями Лидии Николаевны, удивительно гостеприимными, простыми и милыми людьми. Вот где были истоки человечности и обаяния их дочери. Лидия Николаевна имела семью. Её муж Александр Михайлович Крылов был видным инженером на заводе им. Свердлова. У Крыловых было две дочери Лена и Таня. Сейчас обе замужем, живут на юге. Я веду переписку с сестрой Лидии Николаевны, Ларисой Николаевной Иваненко.

Угрюмов Яков Иванович, учитель математики. Преподавал на банковских курсах коммерческие вычисления. Еще молодой человек. Очень симпатичный, внимательный, располагающий к себе с первых слов. Он был замечательный труженик, много работал, но всегда был бодр, жизнерадостен, с какой-то удивительно приветливой улыбкой на лице. Он был семейным человеком, знал и любил жизнь. Будучи призванным в ряды Советской Армии, Яков Иванович Угрюмов погиб в 1939 году в Монголии на Халхин-Голе.

Вешняков Леонид Алексеевич, учитель биологии. Большой знаток и любитель природы. Живой, разговорчивый, хороший товарищ. Я с ним был особенно близок, мы были соседями по квартире. Вместе жили на даче, вместе ходили за грибами. Леонид Алексеевич умел искать белые грибы. У него всегда была полная корзинка. Он говорил мне: «Когда я нахожу белый гриб, я всегда не спеша исследую каждый квадратный метр» Он очень любил детей, был прекрасным семьянином. В квартире Вешняковых были самые нарядные новогодние елки. Он был одним из самых деятельных членов педколлектива. Как преподаватель – инициативный , быстрый, требовательный. Его все уважали и любили. Глубоко штатский человек, даже в армии не служивший, он был призван в ряды Советской Армии в 1942 году; после короткой подготовки отправлен под Сталинград, где и погиб в одном из сражений. Его жена умерла в 1978 году.

Тренин Борис Васильевич, заведующий учебной частью. Это был «кипяток». Вспыльчивый, горячий, остроумный. Он был очень требовательным, но нередко свою административную шутку смягчал веселой шуткой и сам начинал смягчаться. Мне кажется, учащиеся его уважали как очень доброго человека, но как начальника не боялись. Знали, что Борис Васильевич пошумит в свое удовольствие и успокоится. Он действительно был отходчив, этот очень симпатичный и наголо обритый человек. К сожалению, Борис Васильвевич был болен: изредка с ним происходили припадки падучей. Он падал, корчась в судорогах и терял сознание. Его голова и лицо были в ушибах; было очень жаль его, но мы ничем не могли ему помочь. Может быть, этой болезнью и объяснялась его повышенная возбудимость. После отъезда Б. В. Тренина в Саратов завучем стал Кривенцов Александр Иванович.

Специальные финансовые предметы преподавателем Андрюхин (погиб на фронте), Баранова Клавдия Евгеньевна. Это были молодые специалисты, питомцы Ленинградского и Казанского финансовых институтов. В техникуме была богатая библиотека. Квалифицированной, очень грамотной машинисткой была Елизавета Алексеевна, проработавшая в ФЭТ много лет.

Были в техникуме и случайные учителя, оставившие после себя забавную память.

Преподавал историю довольно легкомысленный молодой человек. На него поступила жалоба, что он несерьезно проводит уроки, любит рассказывать анекдотические случаи, заполнять урок пустой болтовней. Администрация техникума сыграла с ним горькую шутку. Вот как он сам рассказал об этом: «Прихожу на урок в самом веселом расположении духа и только потом замечаю, что кто-то посторонний сидит на задней парте и усиленно пишет. Оказалось, это была стенографистка, записывавшая все мои выражения из слова в слово». Незадачливому историку пришлось покинуть техникум.

В целом преподавательский коллектив ФЭТ был сильным, дружным, целеустремленным. В нем было приятно работать. Учащиеся получали основательные знания и по окончании техникума работали в финансовых учреждениях города и области, занимая с годами должности бухгалтеров, инспекторов, ревизоров. В техникуме не замирала общественная жизнь. В общежитии проводились литературные читки, в самом техникуме устраивались вечера, организовывались дальние экскурсии, например в Ленинград и его окрестности.

Несколько слов о своей работе. Мы, словесники, пользовались полной автономией. Нас никто не контролировал. Казалось, что нашей работой даже не интересуются. На первом плане были специальные предметы. Им все внимание. У меня был свой метод работы. Мы много читали по книге и наизусть. Художественное произведение должно было прозвучать как можно выразительнее – только в этом случае оно захватит слушателя. Я сам сочинял стихи. Моя поэма о папанинцах сначала была прочитана на вечере, а потом напечатана в газете «Звезда». Однажды, в 1936 году, я был командирован в Ленинград на месячные курсы повышения квалификации, а в 1937 году посетил Ленинград вместе с группой учащихся техникума. В годы войны, находясь на Украине и прибыв в командировку в штаб 3-го Украинского фронта, я встретил бывшую фэтовку Шурочку Мурзину, тоже одетую в военную форму. Она вспомнила, как я приходил к ним в их дощатый барак в общежитие и читал вслух «Вечера на хуторе близ Диканьки». Теперь свела нас судьба примерно в тех же гоголевских местах.

***

Прошло очень много лет. И вот в июне 1979 года собрались на встречу бывшие выпускники Пермского финансово-экономического техникума выпуска 1939 года. Встретились серез сорок лет. Присутствовали одиннадцать человек. Из учителей оказался налицо один я. Сколько было дорогих воспоминаний! Были подведены жизненные итоги. 

Отрывок предоставлен Пермским финансово-экономическим колледжем (

Заказать обратный звонок